История родов. Рождение маленького шпиона

Срок моих родов ставили на 12 июля. В понедельник, за два дня до срока, по настоятельному совету врача в женской консультации я легла в роддом. Сдала соответствующие анализы и приготовилась ждать. Это было утомительно. Каждый день я встречала с надеждой, но дни шли, а малыш даже и не думал покидать мой животик. В пятницу он было сделал вид, что уже готов ко встрече со мной, но врач был категоричен: раскрытие такое же, как при поступлении 1,5 см, схваток нет. Выходные прошли в томительном ожидании. Каждый раз, прощаясь с мужем после прогулки, я надеялась, что уж завтра я точно рожу. Но ничего не менялось, и я начала не на шутку тревожится. В понедельник, 17 июля, после обхода, я как и все прошлые дни ушла из роддома, погуляла, посидела дома, еще раз пересмотрела все приготовленные для малыша вещички, отдала мужу последние указания, даже совратила его и к ужину вернулась в роддом.

И тут меня стало мучить неприятное ощущение, будто усилились выделения. Прокладка сменяла одна другую, и убедив акушерку, что у меня подтекают воды, я попросила ее позвать врача. Меня повели на кресло, и здесь же в смотровом кабинете, на кресле, у меня отошли воды. Помню, как они шумно хлынули из меня! Помню, как встретились наши с врачом глаза и я спросила: «Мне идти собирать вещи?» «Иди!» — улыбаясь, ответила она и стала отдавать акушерке распоряжения. Я счастливая побежала в палату, обрадовала девочек, лежавших со мной и тоже ждущих родов, собрала вещи, ну и конечно позвонила мужу. Он сначала не поверил, думал, ч то я разыгрываю его. Потом голос его задрожал, он попросил позвонить, как только все начнется.

После необходимых процедур, меня отвели в предродовую, сказали здесь лежать и ждать схватки, разрешили ходить, но не в коем случае не сидеть и не тужится. Я еще несколько раз созванивалась с мужем и мамой, успокаивала их, что со мной все в порядке и не стоит так волноваться, мне же было спокойно и радостно. А потом неожиданно начались схватки, сразу частые и сильные. Такие частые и сильные, что я уже не могла спокойно разговаривать по телефону, в перерывах между схватками с трудом попросила маму за меня молиться и отключила телефон.

Меня уложили на кушетку, акушерка рассказывала, как правильно дышать. Несколько раз заходила врач, мерила давление, слушала сердцебиение малыша. У меня резко упало давление, очень хотелось спать. На меня надели кислородную маску и требовали дышать, но от кислорода становилось еще хуже, я буквально проваливалась в сон, и только резкая боль не позволяла мне потерять сознание. Я молилась. Молилась Богородице, пока сознание совсем не затуманилось. Потом я только думала о своем малыше. Сколько прошло времени я не знаю. Послушав в очередной раз сердцебиение ребенка и оставшись им недовольной, врач здесь же на кушетке посмотрела мое раскрытие — оно было уже 8см, что-то там во мне натянула, от чего схватки стали еще сильнее и глубже, а потом появились позывы к потугам, и сказала, чтобы меня вели в родзал.

Голова сильно кружилась, но я все-таки рассмотрела родильный зал. Он был маленький и уютный, в нем стоял запах чистоты и лекарств. Переодевшись, я с трудом залезла на родильное кресло или кровать, и тут начались настоящие потуги. По требованию врача я стала тужиться, но ничего не выходило, сил не хватало, все мои старания уходили в глаза. Я понимала, что тужусь не правильно, но ничего не могла поделать. Здесь впервые меня охватила паника, а потом вдруг стало все абсолютно безразлично, я откинула голову и поняла, что засыпаю и ничего не могу с собой поделать. Я не помню, приводила ли врач меня в сознание или от новой схватки я сама очнулась, все длилось несколько секунд, но следующие слова врача заставили меня очнуться и действовать. «Светочка, — ласково с материнской любовью, гладя мне живот, сказала она, — твой ребенок очень страдает. Он как пробка ходит в тебе туда-сюда, а ты не можешь его вытолкнуть. Давай, соберись и помоги ему.» Я собралась, на потуге начала тужится, и тут меня пронзила ужасная боль — акушерка по знаку врача рассекла мне промежность, и ребенок буквально выскочил из меня. Вот тут я в первый раз за все время громко вскрикнула. Но боль тут же забылась! На соседнем столе лежал попискивающий и недовольно ворчащий малыш.
«Такой же шпион, как мама, — сказала врач. — Не кричит, как и ты!» Именно поэтому мне не показали его сразу.
Я смотрела, как обрабатывают моего сыночка, ( а я даже не спросила, сын ли у меня, так была уверена, что сын), взвешивают, измеряют, как он ворчит и протягивает ручки. и мне не верилось, ч то это мой ребенок. Я видела, что на столе лежит ребенок, но не могла поверить, что это мой. Когда его стали пеленать, тут уж он возмутился и закричал. Медсестра поднесла мне его и я впервые смогла увидеть своего мальчика! Каким же прекрасным он был! нет, я знаю, конечно, что для родителей собственные дети самые красивые, но он был действительно очень красивым. Тут меня накрыл такой прилив счастья и неземного блаженства, который невозможно описать словами! Что-то невообразимое! Я не помню, как вышел послед, все мое внимание было сосредоточено на личике моего сокровища!

Вот так в 23.30 17 июля 2006 года на свет появился мой Андрейка, весом 3кг.590 гр и ростом 54 см. Роды длились 5,5 часов.

Потом сынка унесли. Помню, я так испугалась, что вдруг мне его не вернут или украдут его, или поменяют, ведь он такой красивый — просто переклинило всю. Меня ели успокоили! А потом меня стали зашивать и обрабатывать. Вот тут я дала волю своим чувствам и покричала, постонала немного. Потом мне положили на живот ледяную грелку и сказали, чтобы я так лежала часа два. И все ушли. Осталась лишь санитарка намывать родзал. Я попросила ее принести мне из палаты телефон и стала названивать мужу, родным, друзьям! Я совсем не чувствовала усталости, сон как рукой сняло, я была в какой-то эйфории! А сыночек спеленутый спал в колыбельке и, может быть, улыбался восне...

Автор: Светлана Мякшина